Читать книгу - "Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски"

сшибемся. Сначала пустим карусели из ферритов и обстреляем их. Будем стрелять и отходить, вымотаем их лошадей. Затем один общий удар. Окружим, добьем оптиматов в свалке — там, накоротке, их кайлаши ничего не значат.

Викс смотрел на Эрамодона со смесью уважения и жалости. Это был хороший план. Хороший — для войны, в которой обе стороны воюют по правилам. Если бы Лангобары были рыцарями, вышедшими, как сам Эрамодон, из пажеской школы Конкордии и обученными сражаться как и положено благородному коннику. Эрамодон видел перед собой чистое поле, два строя, лязг и пыль — войну, которую он понимал и любил.

— Эрамодон, — сказал Викс негромко. — Послушай меня. Оптиматы — наемники. Они не выйдут на твое поле.

— Им придется…

— Они найдут твоих рыцарей раньше, чем ты соберешь их для атаки. Спрячутся в кустах, в высокой траве, в овраге. И будут стрелять по вам с трехсот шагов, пока ты будешь строить и выводить на поле боя свою конницу. Ты разогнал триста всадников до галопа — а они уже сняли половину передней линии и отошли еще на пятьсот шагов. Ты подгонишь к ним резервы — а они подберутся к тебе ночью с другой стороны и снимут офицеров. Это не битва. Это охота. И мы — дичь.

Эрамодон насупился и молчал. У него было лицо человека, который знает, что собеседник прав, но от этого злился только сильнее.

— И что вы собираетесь делать, магистр? — наконец спросил он. На «консул» он больше не сорвался.

— Вот это. — Викс ткнул пальцем в карту, в Нотхерн. — Город пушек. Возьмем его — получим артиллерию. А с артиллерией можно диктовать условия. У нас будет рука подлиннее, чем их кайлаши.

— Но Нотхерн в двух днях марша на северо-восток! — возразил Шан. — Если мы уйдем, кто защитит Мидгард? Дорога на столицу будет открыта…

— Твой гарнизон и защитит, — отрезал Викс. — Конница пойдет на Нотхерн, а ты вернешься к столице.

— А как мы конницей возьмем город? — спросил кто-то.

— Быстро, — парировал Викс. — Пока гарнизон не успел подготовиться к осаде. У нас будет один шанс на штурм. И учтите, что никто не ждет от нас такого шага. Поворачиваться спиной к Лангобарам — это же безумие.

Эрамодон опять смотрел на карту, и Викс видел, как тот примеряет план. Конный марш в сорок лиг. Штурм города. Без осадной техники, без резерва и нормальной разведки.

— А если Лангобары пойдут за нами? — спросил Эрамодон.

Это был последний вопрос, и Викс знал, что ответ должен быть честным.

— Пойдут. Но не сразу. Они не поймут, что мы идем на Северолесье. А когда поймут — нас уже не будет в Нотхерне. И пушек тоже.

— А если не успеем?

— Тогда мы умрем. Но умрем сражаясь и пытаясь победить, а не смирно ожидая своей участи. Предпочитаю сдохнуть с мечом в руке, чем с петлей на шее.

Викс обвел взглядом собравшихся.

— Братья, я не буду врать. Скажу вам как будто Троим на исповеди. Времени сомневаться у нас нет. Они задушат нас числом, если мы дадим им время. Так что выбор простой: рискнуть всем и, может быть, выиграть. Или сидеть и точно проиграть.

Он повернулся к Фесто.

— А ты возьмешь сотню-полторы бойцов. Здоровых и молодых, стариков и больных оставь тут. Двинешься на север, в горные холдинги Северолесья. Не штурмовать. Не лезть на стены. Пришли, постреляли, зажгли стены, ушли. Не нужно побеждать. Только отвлечь и слегка поджарить их. Пусть Северолесье думает, что это подготовка отдельной кампании против них.

Фесто молча кивнул.

Викс перевел взгляд на Эрамодона.

— Ты остаешься здесь с частью ферритов и половиной ополчения. Держишь лагерь, разводишь костры, гоняешь патрули. Играешь в конные догонялки с оптиматами Лангобара в степи. Пусть их шпионы думают, что мы никуда не собираемся.

— А основные силы?

— Основные силы рыцарей — со мной. Конным маршем на Нотхерн. Берем город, грабим арсеналы, оставляем гарнизон — и назад в Мидгард. Если повезет, враги спохватятся, когда мы уже будем за стенами столицы. И с пушками.

Эрамодон молчал. Его место в плане — арьергард, не центр. Он стоял на карте как камень, который Викс забрал из своей расстановки и положил в дальний угол. Викс это видел и знал, что Эрамодон тоже видит.

— Не беспокойся, Эрамодон, — неожиданно мягко сказал Викс. — Твоя конная битва еще будет. Мы завершим эту войну, когда от всадников Лангобара останутся только могилы.

Эрамодон быстро взглянул на него и только кивнул. Кажется, он поверил.

— Когда выступаем? — спросил Фесто.

«Вот это правильный вопрос», — одобрительно подумал Викс.

— Ты — завтра, сразу после заутрени. С шумом, с трубами и барабанами. Пусть все видят, как доблестный Орден идет карать лесных еретиков. Я — завтра в тумане. Тихо, без факелов.

В тишине было слышно, как перекликаются часовые.

— Все ясно? — Он обвел взглядом собравшихся. — Отлично. Тогда по местам. Готовьтесь, но тихо. Не хочу, чтобы весь лагерь гудел от слухов.

Командиры начали расходиться. Эрамодон уходил последним, уже не глядя на Викса. Викс теперь знал: он сделает все, что приказано. Он остался один. Кости